Настасья Филипповна и Мышкин. Первая встреча.

НФ -- Если лень колокольчик поправить, так по крайней мере в прихожей бы сидел, когда стучатся. Ну вот, теперь шубу уронил, олух! Прогнать тебя надо. Ступай, доложи… Ну вот, теперь с шубой идет! Шубу-то зачем несешь? Ха-ха-ха! Да ты сумасшедший, что ли?... Да что это за идиот? Ну, куда ты идешь? Ну, кого ты будешь докладывать?

Мышкин -- Настасью Филипповну, -- пробормотал князь.

НФ -- Почему ты меня знаешь? Я тебя никогда не видала! Ступай, докладывай... Что там за крик?

Мышкин -- Бранятся.

НФ -- Настасья Филипповна!

IX

Общее молчание воцарилось: все смотрели на князя, как бы не понимая его и -- не желая понять. Ганя оцепенел от испуга.

НФ -- Наконец-то удалось войти... зачем это вы колокольчик привязываете? Что это у вас такое опрокинутое лицо? Познакомьте же меня, пожалуйста...

Совсем потерявшийся Ганя отрекомендовал ее сперва Варе, и обе женщины, прежде чем протянули друг другу руки, обменялись странными взглядами. Настасья Филипповна, впрочем, смеялась и маскировалась веселостью; но Варя не хотела маскироваться и смотрела мрачно и пристально; даже и тени улыбки, что уже требовалось простою вежливостью, не показалось в ее лице. Ганя обмер; упрашивать было уже нечего и некогда, и он бросил на Варю такой угрожающий взгляд, что та поняла по силе этого взгляда, что значила для ее брата эта минута. Тут она, кажется, решилась уступить ему и чуть-чуть улыбнулась Настасье Филипповне. (Все они в семействе еще слишком любили друг друга). Несколько поправила дело Нина Александровна, которую Ганя, сбившись окончательно, отрекомендовал после сестры и даже подвел первую к Настасье Филипповне. Но только что Нина Александровна успела было начать о своем "особенном удовольствии", как Настасья Филипповна, недослушав ее, быстро обратилась в Гане и, садясь (без приглашения еще) на маленький диванчик в углу у окна, вскричала:

НФ -- Где же ваш кабинет? И... и где жильцы? Ведь вы жильцов содержите?... Где же тут держать жильцов? У вас и кабинета нет. А выгодно это?

Мать-- Хлопотливо несколько, разумеется, должна быть выгода. Мы, впрочем, только что...

НФ -- Что у вас за лицо? О, боже мой, какое у вас в эту минуту лицо!

Мышкин-- Выпейте воды, -- прошептал он Гане. -- И не глядите так...

Ганя-- Да что вы, князь, доктор, что ли?

НФ -- Князь? Он князь? Вообразите, а я давеча, в прихожей, приняла его за лакея и сюда докладывать послала! Ха-ха-ха!

Фердыщенко -- Нет беды, нет беды! se non è vero... ( если это и неправда... (итал.))

НФ -- Да чуть ли еще не бранила вас, князь. Простите, пожалуйста; Фердыщенко, вы-то как здесь, в такой час? Я думала, по крайней мере хоть вас не застану. Кто? Какой князь? Мышкин? -- переспросила она Ганю, который между тем, всё еще держа князя за плечо, успел отрекомендовать его.



Ганя -- Наш жилец.

Очевидно, князя представляли как что-то редкое (и пригодившееся всем как выход из фальшивого положения), чуть не совали к Настасье Филипповне; князь ясно даже услышал слово "идиот", прошептанное сзади его, кажется, Фердыщенкой в пояснение Настасье Филипповне.

НФ -- Скажите, почему же вы не разуверили меня давеча, когда я так ужасно... в вас ошиблась

Мышкин-- Я удивился, увидя вас так вдруг...

НФ -- А как вы узнали, что это я? Где вы меня видели прежде? Что это, в самом деле, я как будто его где-то видела? И позвольте вас спросить, почему вы давеча остолбенели на месте? Что во мне такого остолбеняющего?

Фердыщенко -- Ну же, ну! О, господи, каких бы я вещей на такой вопрос насказал! Да ну же... Пентюх же ты, князь, после этого!

Мышкин -- Да и я бы насказал на вашем месте, -- засмеялся князь Фердыщенке. -- Давеча меня ваш портрет поразил очень, потом я с Епанчиными про вас говорил... а рано утром, еще до въезда в Петербург, на железной дороге, рассказывал мне много про вас Парфен Рогожин... И в ту самую минуту, как я вам дверь отворил, я о вас тоже думал, а тут вдруг и вы.

НФ -- А как же вы меня узнали, что это я?

Мышкин -- По портрету и...

НФ -- И еще?

Мышкин -- И еще потому, что такою вас именно и воображал... Я вас тоже будто видел где-то.

НФ -- Где? Где?

Мышкин -- Я ваши глаза точно где-то видел... да этого быть не может! Это я так... Я здесь никогда и не был. Может быть, во сне...

Фердыщенко -- Ай да князь!

Князь проговорил свои несколько фраз голосом неспокойным, прерываясь и часто переводя дух. Всё выражало в нем чрезвычайное волнение. Настасья Филипповна смотрела на него с любопытством, но уже не смеялась.

-- Вы не уйдете отсюда, маменька? -- громко спросила Варя.

-- Нет, Варя, я досижу до конца.

Настасья Филипповна не могла не слышать вопроса и ответа, но веселость ее оттого как будто еще увеличилась. Она тотчас же снова засыпала генерала вопросами, и через пять минут генерал был в самом торжественном настроении и ораторствовал при громком смехе присутствующих.



Коля дернул князя за фалду.

-- Да уведите хоть вы его как-нибудь! Нельзя ли? Пожалуйста! -- И у бедного мальчика даже слезы негодования горели на глазах. -- О проклятый Ганька! -- прибавил он про себя.


0000943842738807.html
0000979774121301.html
    PR.RU™